Сейчас читаю
Дресс-код постапокалипсиса.

Дресс-код постапокалипсиса.

5 мая в Италии ослабили карантин. После многих недель жесткого домашнего режима жители Милана, Рима и других городов вышли на улицы и наконец смогли купить спаржу на рынках, прогуляться по паркам, выпить чашечку кофе. Казалось бы, итальянцы возвращаются к привычным радостям, однако пандемия внесла свои коррективы не только в такие важные сферы, как здравоохранение, но и во внешний облик людей, их манеру одеваться. Как изменились стиль и мода после карантина? Нынешние итальянцы разительно отличаются от самих себя в прежние годы — они одеты в простую функциональную одежду, и сейчас их легко спутать с американцами, которые всегда предпочитали футболки, шорты и джинсы. В случае итальянцев эта перемена еще разительнее, поскольку их национальная мода всегда отличалась богатством и вальяжной элегантностью, отличной от тонко нюансированной французской. Представители модных брендов Италии фиксируют этот поворот от чрезмерности к функциональной простоте и надеются, что он будет долгосрочным и приведет к системным изменениям в индустрии. «Надеюсь, что мы никогда больше не вернемся к той «норме». Потому что наша прежняя жизнь была слишком расточительной. Да, мы возвращаемся к жизни, но, надеюсь, она будет совсем другой», — сказал в одном из интервью Алессандро Микеле, креативный директор бренда Gucci. Его поддержала и главный редактор американского журнала Vogue Анна Винтур, которая высказала надежду, что ценности людей и модной отрасли изменятся: «Я считаю, что пандемия коронавируса — это возможность для всех нас задуматься, сколько денег мы тратим, сколько потребляем, сколько отходов генерируем. Это возможность пересмотреть ключевые принципы индустрии в целом».

Пересмотр уже начался — бренды подсчитывают убытки: их клиенты одевались на карантине непривычным для них образом. Поэтому появляются новые предметы одежды и тенденции, и некоторые из них переворачивают устоявшийся модный мир с ног на голову. На карантине розничные магазины одежды закрылись, а люди прекратили покупать вещи, сохраняя средства на более насущные нужды. По данным аналитического агентства McKinsey, за этот период прибыль мировой индустрии моды сократилась на 27–30%. Агентство прогнозирует, что 80% компаний Европы и США столкнутся с финансовым кризисом, и в последующие год-полтора наступит волна банкротств. Карантинный простой означает также, что производители одежды не смогли оплатить новые заказы и быстрых поступлений в магазины не будет. Крупнейшие бренды массовой моды, такие как H&M, Zara и Marks & Spencer, отшивают свои коллекции на фабриках в Бангладеш. По исследованиям Глобального центра прав работников, 22 марта 2020 года модные бренды отменили свои заказы в Бангладеш на $1,44 млрд и миллион местных швей потеряли работу. За карантинное время нарушилась система, которая формировалась в фешен-индустрии десятилетиями. Прервались не только закупки, но и цикл недель моды — мероприятий, где бренды показывали новые коллекции. В июне должны были пройти показы коллекций на 2021 год, однако в лучшем случае их покажут осенью и онлайн. В то же время за карантин у ретейлеров накопились сотни тонн одежды, которую они не смогли продать. Поэтому в апреле многие объявили о внеочередных скидках посреди сезона в надежде избавиться от гигантского стока. А британский дизайнер Вивьен Вествуд и вовсе показала прошлогодние вещи как новую коллекцию. Эти явления стали поводом, чтобы такие идеологи индустрии, как Анна Винтур и др., в очередной раз заявили о том, что необходимо отказаться от вечной гонки за новыми вещами и перейти к более умеренному потреблению.

Разговоры о неумеренности и кризисе перепроизводства ведутся в мире моды не первый день. Эта индустрия — одна из самых загрязняющих окружающую среду. По данным Greenpeace, ежегодно она производит 1,2 млрд т углекислого газа. На карантине тема умеренности снова стала актуальной — в том числе и потому, что нарушилась система поставок. За неимением новых тканей и других материалов производители обращаются к старым запасам. Популярность приобретают бренды, работающие с винтажными, бывшими в употреблении вещами, которым дают новую жизнь. К примеру, в Берлине пользуется спросом продукция местной фирмы 2LiveFashion, которая, в частности, шьет маски из старой одежды Fendi, Ralph Laurent, Louis Vuitton и других престижных брендов. Маски для лица стали главным приобретением коронавирусной моды. Они вошли в обиход вынужденно, поскольку одноразовых хирургических масок не хватало. Поэтому в США, к примеру, Центр по контролю и профилактике заболеваний рекомендовал хирургические маски только для медицинского персонала, а вне больниц — тканевые. Украинский Кабинет министров также постановил, что для ношения в общественных местах подойдет любая маска, включая самодельные. Ситуацией воспользовались модные бренды и дизайнеры, которые принялись заполнять нишу. К маскам они подходят как повседневному предмету одежды вроде сумки, рубашки и шьют их из разных тканей либо выпускают в комплекте с другими предметами одежды: например, платье или спортивный костюм и маска — с одинаковым рисунком. Дизайнеры экспериментируют с материалами, используя кружево, кожу или вышивку. К примеру, украинский дизайнер Юлия Перекрес­това под своим брендом Julia Kros выпустила коллекцию Save around, которая вошла в рейтинг наиболее креативных масок от Forbes. Дизайнер использовала лаковую экокожу и сетчатую ткань, снабдила маски застежкой-молнией.

Маски не новость в мировом обиходе. Закрывать ими лицо придумали японцы во время пандемии испанского гриппа в начале XX века. С тех пор в культуре многих азиатских стран появилась привычка носить маску в попытке спастись от смога. Есть и другие локальные традиции закрывать лицо: в арабских странах используют платки-арафатки, паранджу, никабы и чадру. Отличие нынешней ситуации в том, что маски вошли в глобальный обиход. Кроме того, они перетянули на себя одну из функций футболок — такую как зона радикального высказывания. На масках печатают не только смешные мемы, но и лозунги вроде «умру, но не сейчас», а поскольку они находятся на лице, то и высказывание видно сразу. В этом, возможно, скрыт наибольший потенциал масок, которые могут надолго задержаться в обиходе у бунтующей молодежи и субкультур.